Интервью с директором Аналитического центра глобализации и регионального сотрудничества Степаном Григоряном.

— Как появлияют террористические акты, которые произошли в Росссии, на безопасность в регионе и может ли это привести к войне на Северном Кавказе?

— Понятно, что эти происшествия увеличивают угрозу и это очень серьезно, так как в таких больших столицах, какими являются Москва, Лондон или Мадрид, если случается такое, на это реагирует весь мир и напряженность увеличивается. Не уверен, что все это надо обязательно связывать с возможной напряженностью на Северном Кавказе, это, скорее, может привести к внутреннему напряжению в стране.

—  В результате всего этого увеличится ли давление на оппозицию с той целью, чтобы все политические силы объединились вокруг власти? Или есть вероятность, что все это было организовано для возвращения Владимира Путина на должность президента?

— Может, власти России воспользуются случаем и будут усиливать давление, но трудно сказать, сбудется ли это в действительности. Ясно, что террористические акты, особенно в больших городах, приводят к увеличению напряженности, ясно и то, что Россия имеет серьезное влияние на южнокавказский регион, и если в этой стране нет стабильности и существует угроза террора, это не может не повлиять на регион. В данный момент трудно предугадать, к чему приведет все это и куда ведет расследование. Что касается организованности этих событий, то я не хочу верить в то, что для этой цели можно было организовать такое, так как в любом случае террор имеет серьезные последствия для любой страны.

— Поговорим о нагорно-карабахском конфликте. Как вы думаете, на каком этапе находятся переговоры?  Власти Армении твердят о том, что обновленных принципов не существует. В действительности, существуют ли они или нет?

— Очевидно, что Мадридские принципы различаются от обновленных Мадридских принципов. Выгодны ли эти различия для нас? Вот это уже другой вопрос. Как я понимаю, обновленные принципы в нескольких пунктах отличаются от старых, поэтому и  официальный подход Армении к этим принципам негативен. По-моему, несогласие состоит в первую очередь в следующем вопросе – если армянские войска будут выведены из пяти территорий, тогда как будет решаться вопрос референдума в Нагорном Карабахе и как это будет проводиться или какой промежуточный статус будет иметь Нагорный Карабах? Насколько я понимаю, в Мадридских принципах на первом плане стоит не столько вопрос будущего референдума в Нагорном Карабахе, сколько вопрос о промежуточном статусе. Определяется, что должен быть обеспечен пояс безопасности для народа Нагорного Карабаха, но сегодня это недостаточно для армян. Лет десять тому назад это могло быть приемлемым, но теперь, когда Косово приобрело независимость,  Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии, а мир изменился, возникает  вопрос – почему принцип самоопределения распространяется на всех, но только не на  армян Нагорного Карабаха? Второе несогласование между этими двумя документами касается вопроса о миротворческих силах. По-моему, в обновленных Мадридских принципах понятие миротворческие силы представляется ослабленно и речь идет о наблюдателях. Только наблюдатели не могут обеспечить безопасность населения Нагорного Карабаха, особенно если учесть то, что Азербайджан продолжает свои  воинственные заявления и усиливает свою милитаризацию. Так что здесь речь должна идти о миротворческих силах, которые будут иметь мандат Совета Безопасности ООН. И в-третьих, – не сомневаюсь, что много разногласий вокруг размера Лачинского коридора. По-моему, имеет место попытка сузить коридор Лачина. А главное разногласие касается очередности мероприятий, действий. По обновленным принципам первые 3-4 шага запланированы в пользу Азербайджана, здесь речь идет о возвращении территорий и беженцев и о снятии блокады, в результате чего восстановится связь между Азербайджаном и Нахиджеваном. И здесь возникает вопрос – когда и в какие сроки будут установлен пояс безопасности вокруг Нагорного Карабаха и размещены миротворческие силы.

— Многие годы Армения была позитивно настроена к предлагаемым вариантам, а Азербайджан был против них, теперь все наоборот, не тупик ли это для нас?

— Не думаю, что это тупик, хотя конечно, если смотреть со стороны дипломатии, лучше, когда твой соперник не принимает предлагаемые варианты, а не ты, так как если ты выступаешь против предложений, значит ты не конструктивный, тормозишь  динамику процесса и давление будет оказано именно на тебя. Эта ситуация — результат ошибочной дипломатии, так как во многих вопросах нужно быть впереди и делать так, чтобы мяч оказывался на половине соперника. Очень похожая ситуация в процессе урегулирования армяно-турецких отношений. Нужно, чтобы Национальное Собрание Армении ратифицировало протоколы для того, чтобы Турция оказалась в катастрофическом и незавидном положении. Я сожалею, что армянские власти этого не понимают. С того момента, как мы ратифицируем протоколы, вся ответственность будет падать на турецкую сторону, а теперь мы делим эту ответственность с ними. Если после того, как мы ратифицируем протоколы, Турция не пойдет на это, тогда возрастет количество государств, которые официально признают факт Геноцида, возрастет и давление на Турцию. Вот это и называется инициативной дипломатией. То же самое можно сказать и о переговорном процессе по урегулированию нагорно-карабахского конфликта. На столе лежат Мадридские принципы и мы обязаны поставить свою подпись, это и будет шагом вперед, после чего станет ясно – кто отвергает процесс. Так как наша дипломатия отнюдь не инициативная, поэтому противная  сторона берет на себя инициативу — этим показывая, что они конструктивно настроены, а мы нет. Не смотря на это, у меня нет сомнений, что они не сделают ни один шаг против своих же интересов. 

— Как бывший дипломат, Вы согласны с тем, что Нагорный Карабах оказался вне переговорного процесса за год до того, как Роберт Кочарян пришел к власти в Армении?

— Нагорный Карабах всегда был стороной переговорного процесса и оказался вне этого после прихода Роберта Кочаряна к власти. Про это говорят не только политологи Армении и оппозиция, а также сопредседатели Минской группы ОБСЕ по урегулированию нагорно-карабахского конфликта и представители международных организаций. Например, во время семинара НАТО в Ереване, про это говорили французский сопредседатель МГ ОБСЕ Бернар Фасье и спецпредставитель ПАСЕ по вопросу Карабаха Горан Ленмаркер. Они сказали, что «армяне требуют, чтобы Нагорный Карабах стал стороной переговорного процесса, но не мы вывели Карабах из переговорного процесса, это сделал Роберт Кочарян». Они даже цитировали отрывки из речи Кочаряна. Следовательно, заявления о том, что какие-то люди обвиняют Кочаряна в том, что оставил Карабах вне переговорного процесса, следует адресовать не к армянскому обществу или отдельным политологам и политическим деятелям, а к сопредседателям Минской группы ОБСЕ.

— После долгих раздумий премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эргодан, наконец, принял приглашение Вашингтона, туда поедет также президент Армении Серж Саргсян. Изменит ли встреча между ними что-либо в процессе урегулирования армяно-турецких отношений?

— Затрудняюсь сказать, будут ли сдвиги в этом процессе или нет, но одно очевидно – мы не можем решать ни один вопрос через вмешательство третьих стран. Третьи страны наши проблемы используют в своих интересах. Если США очень хотят признать факт Геноцида, то они это могут сделать и без нас, и не нужно играть в игры. США хотят получить уступки от Турции в других вопросах, например, чтобы Турция отказалась от своих отношений с Ираном, Россией и Сирией. Ясно, что используя нас, США оказывают давление на Турцию, а что мы получим в результате, вот это я не могу понять. Так как приближается 24 апреля (День памяти жертв Геноцида армян в Османской империи, который отмечается армянами во всем мире, — прим. пер.), думаю, было бы правильным не ускорять процесс и не предпринимать искусственных шагов, которые заставят Турцию ратифицировать протоколы. Мы должны объявить тайм-аут, скажем, на 2-3 месяца, а летом можно попытаться опять найти общий язык. Это другой вопрос, когда я говорю, что Армения должна сама в одностороннем порядке ратифицировать протоколы. Лучше сделать конкретный шаг, зависящий от тебя, чем через третьи страны оказывать давление на Турцию.

— Но эта третья страна – США — сама пригласила глав двух государств. Чего хотя США в этом случае и возможно ли давление на нас в вопросе нагорно-карабахского конфликта – с целью достижения результатов в армяно-турецком процессе?

— Не думаю, что только для этого США пригласили Эрдогана и Саргсяна. Думаю, что есть ряд других вопросов, которые будут обсуждаться с Турцией — американские военные базы,  Ирак, Иран и Сирия.  Конечно, обсудят и вопрос Геноцида, а также дальнейшую судьбу армяно-турецких протоколов. Что касается возможного давления на Армению, то не исключаю, что Вашингтон упорно продолжит требовать от нас сделать некоторые шаги в вопросе урегулирования нагорно-карабахского конфликта. Здесь у нас возникает шанс для маневра и мы можем подписать рамочное соглашение на основе Мадридских принципов. То есть, я считаю, что в Вашингтон следует ехать подготовленным. Турки окажутся в очень тяжелом положении, если перед этим мы ратифицируем протоколы. Хватит ли у нас политической воли для этого, затрудняюсь сказать, но это шанс для прорыва

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s